Нет мы не знакомы перевод на армянский

Хочу выучить АРМЯНСКИЙ / страница 8

нет мы не знакомы перевод на армянский

Хотя они говорят, что им ничего не нужно, однако, подобно Протею с которым мы знакомы благодаря Лукиану), они нуждаются в кожевнике, Один из вас утверждает, что «Бог есть тело», но я говорю, что у Него нет тела. нему, сохранившийся в армянском переводе, который сделан мехитаристами из. Перевод контекст "Мы не знакомы" c русский на английский от Reverso Context: Мы не Нет, мы не знакомы, но мне сказали, я вас сразу узнаю. Плутали. Всё равно, как мы уже сказали, карта никак не желала нам помочь в Еревана, распложена в административном районе Кентро́н. Кентрон в переводе с армянского языка – «Центр». Нет того армянина, которому было бы не знакома фамилия Таманян. Он был русско-советско-армянским.

Не было бы особых условий исламского Востока и взаимоотношений с мусульманами — нетерпимости, ставшей психологией после кровавых веков, политических притязаний турецко-татарских народов — оказалось бы возможным постепенное развитие Советской Армении, была бы излишней наша обеспокоенность. Однако, одного лишь взгляда на карту достаточно, чтобы понять, что нас ожидает.

Все стратегически важные позиции этой маленькой Армении отобраны. Она окружена нашим извечным врагом. Это окружение осуществлено с очевидным расчетом: Армения уязвима в самых разных точках, и всего за несколько часов Турция может перерезать наши позиции, отделить друг от друга армянские провинции и соединиться с Азербайджаном. Враг полон решимости нас уничтожить, а у нас нет программы самозащиты и необходимого оружия.

Годы проходят — мы ничего для этого не предпринимаем. Это прискорбное обстоятельство заслуживает пристального внимания. Оно означает, что наш народ не только имеет неправильное представление о войне и мире, но неисправим в своем беспечном отношении к собственному существованию, не способен следовать советам и наставлениям, понять элементарную истину, что миролюбивые и лишенные мужества народы страдают от войн несравненно.

Моральный и материальный прогресс — это самозащита посредством внутренних сил. Самозащита — веление прогресса.

нет мы не знакомы перевод на армянский

Уже никто, кроме нашего народа, не верит, что возможно остановить победоносный локомотив прогресса мольбами поверженных наземь, побежденных и слабых. Отныне ни для кого не секрет, что государства являются естественными противниками, каждое из них стремится расшириться, усилиться и выгадать за счет соседей. Нападает тот, кто чувствует себя сильным и готовым к нападению, наилучшей обороной считается упреждающее нападение.

Нападает тот, кто видит перед собой слабость. Каждый народ в силу железной необходимости готовится заранее, поступает, как. Слабый испытывает страх быть поглощенным сильным, сильный зорко следит, чтобы противник не превзошел. Миролюбивые и лишенные мужества народы ослабевают и становятся добычей тех, чья сила растет и беспрепятственно расширяется.

Государства считаются с международным правом и уважают подписанные ими договоры пока выигрывают от существующего положения. Это — предметная сущность вещей, это — реальная жизнь, в отличие от ошибочного и ложного представления, которым продолжает убаюкивать себя наша сентиментальная нация. Он считает смешным, если летом восхищаются лишь красотой солнца и не думают о зиме. Этот же народ удивительным образом является идеалистом в отношении мира, молится солнцу мира и абсолютно не верит, что есть зима войны.

Однако война приходит вопреки нашему желанию, потому что закон противоборства правит Землей. Эту истину не хочет понять наш народ — поэтому трудовое богатство, накопленное в поте лица в мирную пору, отдает во время войны врагу, а сам, подобно попрошайке, становится обузой для чужих. Мы хотим, чтобы наш народ, наконец, усвоил: Состояние мира даже нельзя назвать нормальным, мира нет на нашей планете, не может быть и в истории человечества.

Война — неизбежный момент в жизни народов, и она не ведется лишь по сознательному расчету. Война — одно из самых бурных проявлений человеческой эволюции. Война — инстинкт, и в этом причина того, что люди воюют, можно сказать, поневоле, идя против велений разума, законов морали, и осознают последствия лишь после сведения счетов, победы или поражения. Состояние мира для человечества не что иное, как усталость.

Проигрывает тот, кто быстро устает. К войне стремится тот, кто здоров. Война — желание здорового и крепкого, также как мир — вожделение слабого, мечта усталого. Несомненно, состояние мира было бы благом для усталых народов, если бы победители не имели возможности злоупотреблять миром. Это злоупотребление состоянием мира еще бедственней для побежденных, чем даже сама война. История знает мало примеров физического истребления народов, в то время как могущественные народы, пребывая в невыгодном мире, медленно исчезали без всякого кровопролития.

Мир, царящий сейчас на Востоке, для нас — мир медленного уничтожения. Враг сторожит превращенную в кладбище Турецкую Армению, и внимательно наблюдает за миром в Советской Армении. В любую минуту он может нарушить этот мир, и если до сих пор не пытался — это означает, что мирное положение пока выгодней для его политических целей.

Кроме этого печального обстоятельства, психологические и другие причины заставляют нас с большим пессимизмом смотреть на будущее нашего народа. Прежде всего, нынешняя Армения чрезвычайно бедна и мала.

нет мы не знакомы перевод на армянский

Обманчива надежда, что в специфических условиях Кавказа, под чужой властью, будучи окруженным враждебными народами, армянство сможет процветать культурно и экономически, стать политической силой, создать государство. Это не родина, а родимый угол. В сегодняшних своих границах она не в состоянии принять рассеянных по миру и лишенных родины армян.

Они обречены на исчезновение: Родной угол и народ-скиталец. Такая судьба повергла наш народ в сомнения и колебания, иначе говоря — в национальный пессимизм. И горе народу, зараженному этой болезнью, он стоит на краю могилы. Не будем, однако, впадать в панику, без суетных иллюзий и излишних предубеждений примем горькую правду — наше будущее в опасности. Потрясения в жизни народов — рычаги спасения. Только безнравственный и пропащий народ не способен ради выживания на глубокие душевные потрясения, он не сможет обновиться.

Потери не страшны, страшны напрасные потери, если они ничему не учат, не прибавляют опыта, трезвости. Неспособность к переоценкам — вот катастрофа. Без переоценок теряет смысл поиск, а без поиска умирает не только мысль народов, но и сами народы.

Онлайн-переводчик армянского - Page 35 - Армянский язык - OpenArmenia

Мы должны подвергнуть переоценке не только материальную природу событий, но в особенности составные элементы нашей духовной жизни. Мы должны искать и найти действительные причины наших несчастий, разглядеть свои настоящие раны, подвергнуть исследованию душу народа — только после этого можно вести речь о лечении. В самом деле, почему проиграл и оказался брошенным своими друзьями армянский народ? Жалуются, недовольны, проклинают судьбу и бесконечно повторяют, что мы находимся на великих перекрестках Земли, что плохи они, эти перекрестки.

Здесь присутствует некая жалкая истина, но скольких преимуществ она не учитывает. Ведь наше нагорье неприступно, каждая из наших гор неуязвимая преграда для врага.

Не видеть этого и оплакивать судьбу — есть не что иное, как самооправдание слабого и труса. Самооправдание слабого — психология немощного. Здесь не только предубеждение, но и дефект самой добродетели. Не стоит верить больным, когда они жалуются на мир. Мир — это представление, источник представления — душа человека.

Народы недовольные своей родиной, больны душою. Может и вправду народ, расположившийся на одном из самых неприступных в мире нагорий, недостоин своей судьбы, но судьба никогда не бывает незаслуженной. Будь армянство сильным, оно творило бы чудеса на этом связующем мосту. Но мы стали немощными, недостойными своего природного мира.

В этом причина наших странных чувств: Катастрофическое самоотрицание настолько обесценило нас духовно, что мы не даем себе труда в наших несчастьях увидеть и часть нашей же вины. Мы считаем самих себя настолько недостойными, что не предполагаем в себе причину чего-либо в политической жизни — даже несчастья.

Все, происходящее с нами, происходит помимо нас, независимо от. Слепое политическое приспособленчество до такой степени затуманило наш рассудок, что мы не видим грубую, кричащую истину — в наших несчастьях виноваты не другие, а, прежде всего, мы.

Ничего странного — оказались разбитыми и покинутыми, потому что абсолютно не знакомы с характером европейцев. К Европе у нас было христианское чувство, и по причине нашего удивительного доверия к символическому — нашей национальной болезни — наши собственные настроения мы приписали европейцам и искренне верили, что все войны они ведут во имя нашего спасения. Этот самообман сделал нас политическими попрошайками, а из-за нашей слабости, еще и плакальщиками. Попрошайничество и слезы — психология целого периода, наше единственное политическое оружие.

Плач доказывает духовную незрелость или трусость.

нет мы не знакомы перевод на армянский

Попрошайке помогают не столько из сострадания, сколько из брезгливости. Еще ужаснее политическое попрошайничество, потому как в политике нет сострадания, а брезгливости очень мало.

Нет места попрошайничеству в политике. Эгоизм назойливого попрошайки считает абсолютно естественным, чтобы люди, даже самые недостойные, сжалились над. Еще назойливей и требовательней попрошайка, если он к тому же инвалид. И вот эгоизм попрошайки и требовательность инвалида стали психологией. Вдохновленные Евангелием, два психологических момента приобрели политический смысл, характер дипломатического оружия. Только для христианской паствы это чудесная добродетель. Сегодня мы проклинаем политических благодетелей, но забываем, что попрошайке и инвалиду выделяют приют, а вовсе не независимую родину.

Вчера мы были таковыми в качестве церковной паствы, сегодня мы претендуем считаться политической силой, но не освободились от духа паствы, проникшего в идеологию различных политических течений, как следствие бессознательно приверженных принципу ориентации. Правда, заметен шаг вперед — от христианской предубежденности к идее ориентации — но в любом случае следует признать, что определенная часть нашего народа, видимо, не готова к политической жизни, незрела, бессильна, лишена мужества и не свободна от прежних умонастроений.

В блужданиях армянской политической мысли настал очередной этап — этап становления полунезависимости мышления. За короткое время этот период имел катастрофические последствия, и, похоже, продолжает туманить, окрашивать кровью нашу судьбу, раскалывая, ослабляя народ изнутри. Различные течения уже получили в нашей жизни свое выражение как приверженность русской или западной ориентации, поговаривают даже о турецкой ориентации.

Безумные, бессмысленные с точки зрения блага нации столкновения этих группировок в значительной степени содействовали падению Армении и ее разделу между Россией и Турцией.

Однако не только политические потери оказываются следствием этих умонастроений.

нет мы не знакомы перевод на армянский

Самое страшное, что нашему народу постоянно внушают убеждение в том, будто он немощен, нуждается в покровительстве других, и тем самым ослабляют его, лишают воли, способности к организации самозащиты своими силами. Он развил учение о языке как непрерывном творческом процессе и о внутренней форме языка как выражении национального миросозерцания. Проще говоря, язык определяет сознание. Еще проще — кто как мыслит, так и говорит, и наоборот: Если язык четок и информативен, мыслишь четко и информативно, если он эмоционален, поэтичен и витиеват — мыслишь так же, теряя при этом информативность.

Это к сведению, и я вам по этому поводу вот какой пример приведу. Местные писатели готовы были костьми лечь, лишь бы быть опубликованными на русском языке.

нет мы не знакомы

К тому времени армянским мы владели достаточно хорошо, без этого в журнале нельзя было работать, однако то и дело путались в словесных красотах национальных авторов, не могли вникнуть в смысл рукописи, понять, о чем идет речь.

В конце концов, выявилась такая закономерность: Так и поступали, и выяснялось, что половину рукописей можно вернуть со спокойной совестью. Рассказываю дальше про университет. Значительная часть книг у них дома, в шкафах, демонстрировала русские корешки.

Не скажу, что таких ребят было много, но они. С другой стороны, и среди русскоязычных сокурсников истинно образованных, грамотных и одаренных насчитал бы.

Часть из них, как выяснилось, поступила на филфак по блату или еще как-то и жаждала не знаний, а диплома о высшем образовании. После многие стали чиновниками, растворились в министерствах и в загадочных ведомствах. О тех, у кого были знания, профессионализм, чувство языка и творческая жилка.

Не будем копаться в причинах и задаваться вопросом: Кто виноват, что прекрасные переводчики практически со всех языков мира обитали там, а не здесь? Запрещали ходить в армянские школы?. Ужель русский язык насаждали насильно, как твердили в девяностые новоявленные патриоты в отделившихся республиках?

Так же удобно благополучно забыть о том, что выдающиеся поэты, писатели, художники, архитекторы, коими гордится народ — Ваан Терьян, Егише Чаренц, Казарос Агаян, Рафаел Патканян, Мартирос Сарьян, Александр Таманян и другие, — получили образование в России и жили там еще до прихода к власти большевиков. Запрет на язык, как способ политической борьбы, известен с давних времен. Такой запрет был непременным атрибутом всех национально-освободительных движений.

нет мы не знакомы перевод на армянский

Однако со временем французский вернулся в независимый Алжир, а английский — в независимую Индию, более того — часть алжирцев перебралась в Париж, а часть индусов — в Лондон. И вот что важно подчеркнуть потому что если это сделаю не я, то кто же: А в русские выстраивалась очередь; туда мечтали отдать своих отпрысков родители, которые и сами-то русским с грехом пополам владели. С детьми в этих школах проводилось предварительное собеседование, своего рода конкурс.

Такого в армянских школах не наблюдалось. Словом, не власть принуждала, а народ рвался, и если следовать принципам демократии, а именно эти принципы провозглашали ребята, пришедшие в начале девяностых к власти, то не следовало закрывать русские школы: Никогда бы не подумал, что буду защищать советскую власть, я вообще плохой защитник какой-либо власти, но мифы надо просеивать, иначе увязнем в них по уши.

Архиважно их просеивать, как сказал бы вождь мирового пролетариата. Вслед за школами в приступе революционной паранойи позакрывали русское радио и телевидение, русские отделы издательств, перестали издавать книги на русском языке, чуть было не переименовали школы Пушкина, Чехова, Маяковского, чуть было не закрыли русский театр его отстоял главреж.

Хорошо, что шизофрения не перешла в буйную стадию — не снесли Оперный театр, Матенадаран, Дом правительства, университет, Картинную галерею, Музей истории, Коньячный завод Шустова, институты, детские сады, больницы, аэропорт, метро… Все это досталось нам не от Тиграна Великого, а от прежней власти. Я не стану подробно рассказывать, чем закончились революционные шалости. В культурном плане нас отбросило назад, последующее поколение отлучили от источников информации, а народ лишился интеллектуальной прослойки, если угодно, культурного авангарда.

Первые потоки уехавших в дальние края в значительной степени составляли они, русскоязычные. Оказалось, у всех своя минеральная вода имеется, имеется также многое другое, чего мы не можем предъявить миру.

Чтобы для народа английский стал вторым родным языком, чтобы молодые люди могли читать Шекспира на языке оригинала, должно пройти не одно десятилетие. Собственно, уже прошло четверть века, и среди продвинутой молодежи в ходу в лучшем случае бытовой английский, который можно выучить за короткий срок. О Шекспире пока речи. Равно как и о Толстом, Чехове, Достоевском, потому что те, кому сейчас 20 лет, русского уже не знают.

Да и на армянском не шибко читают. Сильно постарались четверть века назад пламенные патриоты. В прошлом году в библиотеке Дома Москвы в Ереване я был приятно удивлен, встретив двух девушек, которые учились в армянской школе, но читали книги на русском, дабы быть в курсе литературных новинок. Оказалось, семьи у них русскоязычные. Потом я увидел молодых ребят, потом еще и еще и на радостях готов был обнять их.

С другой стороны, по сей день случаются огорчения. Поймал передачу по армянскому ТВ, где съемочная группа приходит в гости то к одной местной знаменитости, то к другой и, задавая вопросы, бродит по квартире, знакомясь с мещанской обстановкой. И вот ведущий подходит к книжному шкафу, вглядывается в корешки и одобрительно замечает: Я бы разбил камеру о голову ведущего, если бы он стоял в это время.

Меня пригласили на телевизионную передачу на первом общественном канале, и я имел неосторожность, дабы точнее выразить мысль, пару фраз проговорить на русском языке. Сразу же последовало замечание: Кто спорит, не посягал я на государственный язык, но ужель так основательно забыли русский, что и двух слов сказать нельзя?

Я же не на японском. И все же отношение к русскому языку меняется к лучшему, и не в том дело, что функционируют две русские школы, есть русские газеты, а также и армянские школы, где преподают русский равно как и иностранные языки на достаточно хорошем уровне.

Дело еще и в генетической памяти народа, которую не сотрешь. Параллельно издается иностранная литература на армянском языке в переводе с оригинала, и это замечательно. Правда, переводимые на армянский иностранные авторы уже знакомы русскоязычному читателю, однако переводческий процесс можно только приветствовать. Но представьте, сколько еще книг предстоит перевести на армянский, сколько средств и времени на это потребуется в кое-как сводящей концы с концами стране.

Не говоря уже о том, что и хороших переводчиков мало. И что же, прикажете молодежи сидеть и ждать, когда все это появится? То есть еще одно-два поколения спишем со счетов?. Не знаю, как для вас, а для меня язык — это прежде всего литература, это писатели, художественное слово, но никак не политики и даже не страны.

Как вы думаете, почему эсперанто не прижилось? Сей искусственный язык был создан в году в расчете на то, что мир будет общаться на. В году создали другой международный язык на основе эсперанто — идо. Тоже не пришелся ко двору. Хотя оба языка были лишены синтаксических сложностей, нагромождения падежей, варьирующего порядка слов — предельная простота.

И все равно не прижились. Нет на этих языках художественной литературы. Английский оказался наиболее приемлемым для всеобщего пользования; во-первых, он наименее сложный из языков, во-вторых, более остальных распространен на земле как в качестве родного, так и в качестве неродного. Но есть и третья причина, которую стоит особо подчеркнуть.

На английском имеется богатейшая литература, как пришедшая из прошлого, так и современная, что дает возможность воспринимать, идентифицировать и развивать этот язык.